Совершила 780 вылетов и сбросила на врага 190 тонн бомб: Судьба легендарной советской летчицы Магубы Сыртлановой
Она была единственной женщиной из республики, которая удостоилась звезды Героя СССР
В Год боевой и трудовой доблести, объявленный в Татарстане, продолжаем рассказывать о земляках, совершавших подвиги во время Великой Отечественной войны. Ранее мы уже писали о выходцах из республики, проявивших героизм в тот тяжелый период. В этой статье мы расскажем о легендарной советской летчице Магубе Сыртлановой (15 июля 1912 года - 1 октября 1971 года). Это была удивительная женщина, которая благодаря своей настойчивости осуществила свою мечту и никогда не сдавалась.
МЕДИЦИНСКИЙ ИНСТИТУТ И КУРСЫ ТЕХНИКОВ-ИЗЫСКАТЕЛЕЙ
Магуба Сыртланова родилась 15 июля 1912 года в городе Белебей Уфимской губернии в семье татар-землепашцев. Окончила татаро-башкирскую школу. Настоящая фамилия мамы летчицы - Рахманкулова. Семья имела купеческие корни. Поэтому в 1920-х, спасаясь от преследований, они решили затеряться на просторах Средней Азии и переехали в Ташкент. Магуба слегка переделала отчество и взяла фамилию родственников.
Сыртланова еще со школьной скамьи мечтала стать летчицей. Но это удалось ей далеко не сразу. На пути к исполнению желания стать летчицей стояло множество препятствий. Но девушка справилась с ними и в конечном итоге добилась того, чего хотела.
- После переезда в Ташкент, покуда авиация по объективным причинам была недостижима, девушка поступила на медицинский факультет Среднеазиатского университета. И можно только предполагать, каким ударом было для нее отчисление ввиду обнаружившегося непролетарского происхождения. Девять из десяти обычных людей навсегда отчаялись бы, разочаровались в жизни, но только не Магуба, которая именно тогда и решила стать Сыртлановой. Добывая свой хлеб, она работала телеграфисткой, трудилась на фабрике и по-прежнему думала о небе. Приблизиться к мечте удалось с поступлением на курсы техников-изыскателей, занимавшихся поиском посадочных площадок для туркестанских авиамаршрутов, - рассказал сотрудник Музея-мемориала «Книга памяти» в Казани Джаудат Сайфуллин.
Такая работа была очень непростой и подходила скорее для суровых мужчин, чем для хрупкой девушки. В ходе изыскательских работ Магубе приходилось дни напролет проводить в седле под палящим солнцем. Кроме того, в Средней Азии в это время было еще очень неспокойно. Однажды она ночевала в каком-то кишлаке и едва успела уехать, как туда ворвались басмачи, перерезав всех, кто хоть как-то был связан с советской властью.
«ЛЕЗГИНКА В ВОЗДУХЕ»
В 1932 году Сыртланова, состоя на службе в Среднеазиатском управлении Гражданского воздушного флота, добилась ведомственного направления в открывшуюся в Балашове летную школу. Там она стала одним из лучших курсантов. Однако Магубу словно преследовал злой рок: всех девушек отчислили, освободив места для будущих военных летчиков-мужчин. Но даже эта неудача не заставила Сыртланову опустить руки. В 1935 году она уехала в Грузию, где, работая в авиаремонтных мастерских, параллельно обучалась в аэроклубе и планерной школе.
Там Магуба получила бесценный опыт полетов в горной местности с ее мощными, разнонаправленными и не всегда предсказуемыми воздушными потоками. Однажды она удивила мастерством пилотажа председателя Осоавиахима Грузии Хацрынова. По возвращении на аэродром он сказал ей: «Слушай, Сыртланова, в горном ауле джигитов много, но лучше всех пляшет лезгинку один. Сегодня самолет в твоих руках плясал лезгинку в воздухе».
Впоследствии, во время Великой Отечественной войны, умение виртуозно маневрировать среди гор не раз спасало и саму Сыртланову, и ее соратниц.
СКАЗАЛА, ЧТО МОЖЕТ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ШТУРМАНА
В июле 1941 года Магуба Сыртланова была призвана в ряды Военно-воздушных сил Рабоче-крестьянской Красной Армии. Однако в боевую часть ее отправили лишь в декабре 1942 года, и то по ее собственной просьбе. На тот момент Сыртланова была инструктором военно-авиационной школы, младшим лейтенантом. Она добилась встречи с командующим 4-й воздушной армией Константином Вершининым и смогла убедить генерала в том, что ее место на фронте.
Сыртланова попала в 588-й ночной легкобомбардировочный авиационный полк, который впоследствии был переименован в 46-й Таманский гвардейский ночной бомбардировочный авиационный полк. Он был чисто женский. Это боевое подразделение в шутку называли «Дунькин полк».
- В 588-м авиаполку служили одни девчата в возрасте от 17 до 25 лет. Исключение составляли только командир полка Евдокия Бершанская, которой на тот момент было 29 лет, и Сыртланова, которой было 30. Девушки выполняли обязанности и летчиков, и штурманов, и техников, и вооруженцев. При всем своем опыте Магуба должна была перенимать ратное мастерство у совсем еще юных летчиц. Впрочем, на счету некоторых из них было уже по двести боевых вылетов. Сюда брали только лучших из лучших. И даже их не отправляли в бой без прохождения специального курса подготовки и сдачи зачетов. Все было строго, иначе было нельзя, - отмечает сотрудник «Книги памяти» в Казани.
Если верить автору книги «Ночные рейды советских летчиц» Ольге Голубевой-Терес, то в первый же день прибытия на фронт Сыртланова попросилась на боевое задание. Командиры велели ей дождаться штурмана, но Магуба заявила, что может обойтись и без него, чем вызвала смех сослуживцев. Но не все было так быстро даже при наличии штурмана. Уже опытной летчице Сыртлановой пришлось пройти определенную подготовку, как и остальным. Девушка училась работать в военной авиации у знаменитой летчицы, Героя Советского Союза Евгении Рудневой. За две недели она освоила ночные полеты и приемы ухода от прожекторов и зениток. Уже после первых боевых заданий Магуба получила признание фронтовых подруг.
ДО 15 ВЫЛЕТОВ ЗА НОЧЬ
Командиром женского авиаполка была Евдокия Бершанская, а комиссаром - Евдокия Рачкевич. Партийно-политическое руководство подразделением возглавила Мария Рунт.
Евдокия Бершанская имела богатый летный опыт (летала и ночью, и в слепом полете). К тому моменту она уже командовала женским отрядом пилотов, который был создан в Батайской летной школе. Набранные туда девушки прошли ускоренные курсы подготовки, и после приемки командованием уже 23 мая 1942 года на фронте появился необычный авиационный полк. На первых порах подразделение насчитывало 115 девушек. Служившие в 588-м авиаполку, они сначала сталкивались с большими трудностями.
- Форма им была выдана поношенная мужская. Приходилось перешивать шинели и гимнастерки, подгонять по ноге хромовые мужские сапоги 42-го размера. Летали девушки на видавших виды самолетах 1920-х годов По-2 (Поликарпова). Они были фанерными, двухместными, а аппаратура на них была самая примитивная. Самолеты имели всего четыре прибора: указатель скорости, высотомер, компас и указатель поворотов. Первоначально никакой радиосвязи не было, вся навигация осуществлялась при помощи секундомера и карты. Вооружения на самолетах не было (кроме пистолетов), защиты от пуль и осколков тоже не было, как и парашютов. Были только две бомбы, которые крепились под крыльями, - раскрыл подробности Джаудат Сайфуллин.
После каждого вылета приходилось возвращаться и снова брать бомбы. Впереди всего были новые задания. Девушки рассказывали, что за ночь они совершали до 15 вылетов. Они бомбили немецкие военные укрепления, склады и тыловые базы. Работа была очень сложной.
- Бомбить фашистов приходилось под плотным заградительным зенитным и пулеметным огнем и под ослепительными лучами зенитных прожекторов. За девчатами охотились и гитлеровские летчики-истребители. За ночь совершали по 6 - 8 боевых вылетов. Каждый из них мог стоить жизни экипажа, - отмечает сотрудник «Книги памяти» в Казани.
ДЕРЕВЯННЫЕ «КОРОЛИ ВОЗДУХА»
В женском авиаполку использовались самолеты По-2. Это деревянный биплан с двумя открытыми кабинами, расположенными одна за другой, и двойным управлением - для летчика и штурмана. По-2 был без радиосвязи и бронеспинок, с маломощным мотором. Его максимальная скорость составляла 120 километров в час. Вместе с тем у этого самолета были и свои преимущества, благодаря которым в годы войны он превратился в грозное оружие.
По-2 могли бесшумно планировать с выключенными двигателями. Девчата на этом самолете подлетали к врагу так близко, что могли ориентироваться по огоньку сигареты часового. Раз есть пост, значит, объект важен. Шум планирующего самолета ассоциировался с «шуршанием ведьминой метлы в ночи». Поэтому немцы называли советских летчиц Nachthexen (ночные ведьмы - нем.).
Кроме того, все, кто воевал на По-2, отмечали его удивительную неприхотливость в обслуживании и высочайшую надежность в эксплуатации. Сначала, конечно, фашисты подсмеивались над По-2 и называли его «рус фанер». Но через некоторое время немцы стали бояться его как огня. По-2 приносили вражеским силам такой урон, что за каждый такой сбитый самолет в Германии платили по 5 тысяч марок и вручали «железный крест». Однако разбогатеть даже у пилотов люфтваффе не получилось. Легкая дневная мишень ночью превращалась в черную кошку в темной комнате. И даже обнаружив По-2, немецкий охотник имел шанс лишь при атаке с ходу. Фашисты называли эти самолеты «ночной смертью», а советские бойцы - «королями воздуха».
- Многие до сих пор считают, что По-2 был лишь надоедливым комаром над позициями немцев. Но в действительности творение Николая Поликарпова оказалось гениальным по простоте, надежности и боевой эффективности в руках умелых пилотов. Таких, как Магуба Сыртланова и ее товарищи по оружию. Устаревший, казалось бы, к началу войны биплан сбросил на головы гитлеровцев столько же боеприпасов, сколько и самый современный на тот момент фронтовой пикирующий бомбардировщик Пе-2. Ну а меткость экипажей «небесного тихохода» сравнима уже с нынешними образцами высокоточного оружия, - прокомментировал Джаудат Сайфуллин.
Кстати, По-2 делали у нас в Татарстане. Каждый десятый такой самолет, выпущенный в СССР в годы войны, был изготовлен именно в Казани на территории нынешнего вертолетного завода.
«ЛЕТАТЬ ОЧЕНЬ ЛЮБИТ»
Однополчанки называли Сыртланову Мартой. Она показала себя очень сильным и дисциплинированным бойцом. Девушка сразу же завоевала уважение однополчанок.
- Когда Магубу начали тренировать для ночных полетов, все летчики и штурманы, побывавшие в огненной стихии над целью, говорили с восхищением о новенькой, - вспоминала Елизавета Туриашвили. - Она поразила мастерством, самообладанием и спокойствием. Спустя годы мы поняли, какой ценой давалась эта выдержка.
Сама за себя говорит и боевая характеристика Магубы Сыртлановой, подписанная командиром полка гвардии подполковником Евдокией Бершанской. В ней говорится: «Как летчик имеет большой опыт летной работы. Техника пилотирования отличная. Летать очень любит и боевые задания выполняет при любых сложных метеоусловиях».
А вот слова из наградного листа Сыртлановой: «В боях проявляла исключительную смелость, мужество и отвагу, совершила 780 боевых вылетов с боевым налетом 928 часов, сбросила 190 тонн бомбового груза. В самых сложных метеорологических условиях Сыртланова с большой точностью выводила группы самолетов в заданные районы».
У Сыртлановой было на редкость хорошее зрение. Она даже в самую темную ночь могла разглядеть человека на дороге с 300-метровой высоты.
- Однажды, возвращаясь с боевого задания уже налегке, Магуба вдруг увидела, что артиллерийские батареи бьют мимо вражеской цели. Летчица решила «подправить» наводку. Ее «тихоход» бесшумно снизился над землей насколько можно. Магуба крикнула: «Не долетают сто метров!» - и сразу стала набирать высоту. Проследила за результатом корректировки огня. И снова повторила маневр, дав более точную наводку, - рассказала казанский краевед Юлия Жизневская.
«И НЕМЦЕВ УДАЛОСЬ ОБМАНУТЬ»
Сыртланова никогда не сдавалась. Благодаря этой своей черте она однажды и осталась в живых в тот момент, когда была уже на волосок от смерти.
- В одну из апрельских ночей во время Крымской наступательной операции весной 1944 года экипаж Сыртлановой был направлен в Севастополь на бомбардировку вражеского аэродрома. Сбросив свой груз, самолет попал в смертельный капкан прожекторов, от которого никак не удавалось освободиться. Вспышки зенитных разрывов неумолимо приближались. Гибель была почти неотвратимой, но Сыртланова сымитировала беспорядочное падение сбитого самолета. И немцев удалось обмануть, - рассказал Джаудат Сайфуллин.
Но когда Магуба выровнялась у самой земли и хотела было лечь на обратный курс, она вдруг почувствовала, что мотор работает с перебоями. Садиться в расположении немцев в планы не входило, и решено было идти над водой. Дотянуть до своих или утонуть.
- Штурман Татьяна Сумарокова дала мне курс. С потерей высоты, еле-еле, на оборотах 1300 чудом вышли на Азовское море, - вспоминала позднее Магуба Сыртланова. - Получили сигнал с земли и по этой красной ракете буквально упали на пятачок у самой воды. И тут же заглох мотор. Мы вылезли из самолета и обнялись со штурманом, радуясь, что остались живы и находимся у своих.
НАГРАДЫ
К окончанию Великой Отечественной войны Сыртланова дослужилась до заместителя командира эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка. Она участвовала в обороне Северного Кавказа, в прорыве «Голубой линии» на Таманском полуострове, в освобождении Новороссийска и Севастополя, в боях на территории Белоруссии, Польши, Восточной Пруссии, в Берлинской наступательной операции.
Сыртланова была награждена двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени. А вот звания Героя Советского Союза она была удостоена уже после Победы - в мае 1946 года.
Самолеты 46-го авиаполка, в котором служила Сыртланова, провели в воздухе 28 676 часов, или 1191 полные сутки. За это время «Ночные ведьмы» уничтожили 17 переправ, 46 складов боеприпасов, 86 огневых точек врага, множество топливных цистерн, 9 поездов, 2 железнодорожные станции. Всего они сбросили на врага 3 тысячи тонн бомб.
23 девушки из 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка получили звание Героя Советского Союза. Более 250 летчиц оттуда были награждены орденами и медалями. За три года боев полк ни разу не уходил на переформирование. Имел образцовую дисциплину и порядок. Боевые потери полка составили 32 человека.
О 46-м авиаполке сняты художественные фильмы «Ночные ведьмы» и «Ночные ласточки». А писатель Шамиль Ракипов написал о Магубе Сыртлановой и других летчицах книги «Звездные ночи» и «О чем грустят кипарисы». Есть также книги воспоминаний некоторых летчиц. Через несколько месяцев после окончания войны женский полк был расформирован. Девушки вернулись к мирной жизни. Многие из них возобновили прерванную учебу.
Но фронтовая дружба летчиц продолжалась и после. Каждый год 2 мая и 8 ноября они встречались в сквере Большого театра в Москве - так было решено на последнем собрании полка. Кроме того, летчицы писали друг другу теплые письма. «Дорогая Марта», «Родная Марта» - так в них обращались к Сыртлановой ее боевые подруги.
МИРНАЯ ЖИЗНЬ
По окончании Великой Отечественной войны Магуба Сыртланова вернулась в ставший для нее родным город Тбилиси. Здесь она после демобилизации командовала звеном легких самолетов в Грузинском управлении ГВФ. В Тбилиси Сыртланова вышла замуж за Максима Бабкина, он тоже был летчиком. В Тбилиси у супругов родился первый ребенок - дочка, однако спустя год она умерла от воспаления легких.
Затем семья переехала в Казань. Здесь Сыртланова работала контролером на заводе «Электроприбор». Тут Магуба родила двух дочерей - Светлану и Наталью. По воспоминаниям членов семьи, она была очень деятельной женщиной.
- Мама была энергичной, неутомимой, не умела сидеть без дела, - рассказывала в одном из своих писем дочь легендарной летчицы Светлана. - Выйдя на пенсию, она поступила на курсы кройки и шитья, стала брать уроки музыки. Был у нас и семейный совет, председателем была мама. Папе пришлось с этим смириться.
В честь Магубы Сыртлановой названа одна из улиц Казани. Ее имя также носит местная гимназия № 52. На территории ее двора был установлен памятник летчице, а внутри здания в честь нее организован музей.
МЕДИЦИНСКИЙ ИНСТИТУТ И КУРСЫ ТЕХНИКОВ-ИЗЫСКАТЕЛЕЙ
Магуба Сыртланова родилась 15 июля 1912 года в городе Белебей Уфимской губернии в семье татар-землепашцев. Окончила татаро-башкирскую школу. Настоящая фамилия мамы летчицы - Рахманкулова. Семья имела купеческие корни. Поэтому в 1920-х, спасаясь от преследований, они решили затеряться на просторах Средней Азии и переехали в Ташкент. Магуба слегка переделала отчество и взяла фамилию родственников.
Сыртланова еще со школьной скамьи мечтала стать летчицей. Но это удалось ей далеко не сразу. На пути к исполнению желания стать летчицей стояло множество препятствий. Но девушка справилась с ними и в конечном итоге добилась того, чего хотела.
- После переезда в Ташкент, покуда авиация по объективным причинам была недостижима, девушка поступила на медицинский факультет Среднеазиатского университета. И можно только предполагать, каким ударом было для нее отчисление ввиду обнаружившегося непролетарского происхождения. Девять из десяти обычных людей навсегда отчаялись бы, разочаровались в жизни, но только не Магуба, которая именно тогда и решила стать Сыртлановой. Добывая свой хлеб, она работала телеграфисткой, трудилась на фабрике и по-прежнему думала о небе. Приблизиться к мечте удалось с поступлением на курсы техников-изыскателей, занимавшихся поиском посадочных площадок для туркестанских авиамаршрутов, - рассказал сотрудник Музея-мемориала «Книга памяти» в Казани Джаудат Сайфуллин.
Такая работа была очень непростой и подходила скорее для суровых мужчин, чем для хрупкой девушки. В ходе изыскательских работ Магубе приходилось дни напролет проводить в седле под палящим солнцем. Кроме того, в Средней Азии в это время было еще очень неспокойно. Однажды она ночевала в каком-то кишлаке и едва успела уехать, как туда ворвались басмачи, перерезав всех, кто хоть как-то был связан с советской властью.
«ЛЕЗГИНКА В ВОЗДУХЕ»
В 1932 году Сыртланова, состоя на службе в Среднеазиатском управлении Гражданского воздушного флота, добилась ведомственного направления в открывшуюся в Балашове летную школу. Там она стала одним из лучших курсантов. Однако Магубу словно преследовал злой рок: всех девушек отчислили, освободив места для будущих военных летчиков-мужчин. Но даже эта неудача не заставила Сыртланову опустить руки. В 1935 году она уехала в Грузию, где, работая в авиаремонтных мастерских, параллельно обучалась в аэроклубе и планерной школе.
Там Магуба получила бесценный опыт полетов в горной местности с ее мощными, разнонаправленными и не всегда предсказуемыми воздушными потоками. Однажды она удивила мастерством пилотажа председателя Осоавиахима Грузии Хацрынова. По возвращении на аэродром он сказал ей: «Слушай, Сыртланова, в горном ауле джигитов много, но лучше всех пляшет лезгинку один. Сегодня самолет в твоих руках плясал лезгинку в воздухе».
Впоследствии, во время Великой Отечественной войны, умение виртуозно маневрировать среди гор не раз спасало и саму Сыртланову, и ее соратниц.
СКАЗАЛА, ЧТО МОЖЕТ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ШТУРМАНА
В июле 1941 года Магуба Сыртланова была призвана в ряды Военно-воздушных сил Рабоче-крестьянской Красной Армии. Однако в боевую часть ее отправили лишь в декабре 1942 года, и то по ее собственной просьбе. На тот момент Сыртланова была инструктором военно-авиационной школы, младшим лейтенантом. Она добилась встречи с командующим 4-й воздушной армией Константином Вершининым и смогла убедить генерала в том, что ее место на фронте.
Сыртланова попала в 588-й ночной легкобомбардировочный авиационный полк, который впоследствии был переименован в 46-й Таманский гвардейский ночной бомбардировочный авиационный полк. Он был чисто женский. Это боевое подразделение в шутку называли «Дунькин полк».
- В 588-м авиаполку служили одни девчата в возрасте от 17 до 25 лет. Исключение составляли только командир полка Евдокия Бершанская, которой на тот момент было 29 лет, и Сыртланова, которой было 30. Девушки выполняли обязанности и летчиков, и штурманов, и техников, и вооруженцев. При всем своем опыте Магуба должна была перенимать ратное мастерство у совсем еще юных летчиц. Впрочем, на счету некоторых из них было уже по двести боевых вылетов. Сюда брали только лучших из лучших. И даже их не отправляли в бой без прохождения специального курса подготовки и сдачи зачетов. Все было строго, иначе было нельзя, - отмечает сотрудник «Книги памяти» в Казани.
Если верить автору книги «Ночные рейды советских летчиц» Ольге Голубевой-Терес, то в первый же день прибытия на фронт Сыртланова попросилась на боевое задание. Командиры велели ей дождаться штурмана, но Магуба заявила, что может обойтись и без него, чем вызвала смех сослуживцев. Но не все было так быстро даже при наличии штурмана. Уже опытной летчице Сыртлановой пришлось пройти определенную подготовку, как и остальным. Девушка училась работать в военной авиации у знаменитой летчицы, Героя Советского Союза Евгении Рудневой. За две недели она освоила ночные полеты и приемы ухода от прожекторов и зениток. Уже после первых боевых заданий Магуба получила признание фронтовых подруг.
ДО 15 ВЫЛЕТОВ ЗА НОЧЬ
Командиром женского авиаполка была Евдокия Бершанская, а комиссаром - Евдокия Рачкевич. Партийно-политическое руководство подразделением возглавила Мария Рунт.
Евдокия Бершанская имела богатый летный опыт (летала и ночью, и в слепом полете). К тому моменту она уже командовала женским отрядом пилотов, который был создан в Батайской летной школе. Набранные туда девушки прошли ускоренные курсы подготовки, и после приемки командованием уже 23 мая 1942 года на фронте появился необычный авиационный полк. На первых порах подразделение насчитывало 115 девушек. Служившие в 588-м авиаполку, они сначала сталкивались с большими трудностями.
- Форма им была выдана поношенная мужская. Приходилось перешивать шинели и гимнастерки, подгонять по ноге хромовые мужские сапоги 42-го размера. Летали девушки на видавших виды самолетах 1920-х годов По-2 (Поликарпова). Они были фанерными, двухместными, а аппаратура на них была самая примитивная. Самолеты имели всего четыре прибора: указатель скорости, высотомер, компас и указатель поворотов. Первоначально никакой радиосвязи не было, вся навигация осуществлялась при помощи секундомера и карты. Вооружения на самолетах не было (кроме пистолетов), защиты от пуль и осколков тоже не было, как и парашютов. Были только две бомбы, которые крепились под крыльями, - раскрыл подробности Джаудат Сайфуллин.
После каждого вылета приходилось возвращаться и снова брать бомбы. Впереди всего были новые задания. Девушки рассказывали, что за ночь они совершали до 15 вылетов. Они бомбили немецкие военные укрепления, склады и тыловые базы. Работа была очень сложной.
- Бомбить фашистов приходилось под плотным заградительным зенитным и пулеметным огнем и под ослепительными лучами зенитных прожекторов. За девчатами охотились и гитлеровские летчики-истребители. За ночь совершали по 6 - 8 боевых вылетов. Каждый из них мог стоить жизни экипажа, - отмечает сотрудник «Книги памяти» в Казани.
ДЕРЕВЯННЫЕ «КОРОЛИ ВОЗДУХА»
В женском авиаполку использовались самолеты По-2. Это деревянный биплан с двумя открытыми кабинами, расположенными одна за другой, и двойным управлением - для летчика и штурмана. По-2 был без радиосвязи и бронеспинок, с маломощным мотором. Его максимальная скорость составляла 120 километров в час. Вместе с тем у этого самолета были и свои преимущества, благодаря которым в годы войны он превратился в грозное оружие.
По-2 могли бесшумно планировать с выключенными двигателями. Девчата на этом самолете подлетали к врагу так близко, что могли ориентироваться по огоньку сигареты часового. Раз есть пост, значит, объект важен. Шум планирующего самолета ассоциировался с «шуршанием ведьминой метлы в ночи». Поэтому немцы называли советских летчиц Nachthexen (ночные ведьмы - нем.).
Кроме того, все, кто воевал на По-2, отмечали его удивительную неприхотливость в обслуживании и высочайшую надежность в эксплуатации. Сначала, конечно, фашисты подсмеивались над По-2 и называли его «рус фанер». Но через некоторое время немцы стали бояться его как огня. По-2 приносили вражеским силам такой урон, что за каждый такой сбитый самолет в Германии платили по 5 тысяч марок и вручали «железный крест». Однако разбогатеть даже у пилотов люфтваффе не получилось. Легкая дневная мишень ночью превращалась в черную кошку в темной комнате. И даже обнаружив По-2, немецкий охотник имел шанс лишь при атаке с ходу. Фашисты называли эти самолеты «ночной смертью», а советские бойцы - «королями воздуха».
- Многие до сих пор считают, что По-2 был лишь надоедливым комаром над позициями немцев. Но в действительности творение Николая Поликарпова оказалось гениальным по простоте, надежности и боевой эффективности в руках умелых пилотов. Таких, как Магуба Сыртланова и ее товарищи по оружию. Устаревший, казалось бы, к началу войны биплан сбросил на головы гитлеровцев столько же боеприпасов, сколько и самый современный на тот момент фронтовой пикирующий бомбардировщик Пе-2. Ну а меткость экипажей «небесного тихохода» сравнима уже с нынешними образцами высокоточного оружия, - прокомментировал Джаудат Сайфуллин.
Кстати, По-2 делали у нас в Татарстане. Каждый десятый такой самолет, выпущенный в СССР в годы войны, был изготовлен именно в Казани на территории нынешнего вертолетного завода.
«ЛЕТАТЬ ОЧЕНЬ ЛЮБИТ»
Однополчанки называли Сыртланову Мартой. Она показала себя очень сильным и дисциплинированным бойцом. Девушка сразу же завоевала уважение однополчанок.
- Когда Магубу начали тренировать для ночных полетов, все летчики и штурманы, побывавшие в огненной стихии над целью, говорили с восхищением о новенькой, - вспоминала Елизавета Туриашвили. - Она поразила мастерством, самообладанием и спокойствием. Спустя годы мы поняли, какой ценой давалась эта выдержка.
Сама за себя говорит и боевая характеристика Магубы Сыртлановой, подписанная командиром полка гвардии подполковником Евдокией Бершанской. В ней говорится: «Как летчик имеет большой опыт летной работы. Техника пилотирования отличная. Летать очень любит и боевые задания выполняет при любых сложных метеоусловиях».
А вот слова из наградного листа Сыртлановой: «В боях проявляла исключительную смелость, мужество и отвагу, совершила 780 боевых вылетов с боевым налетом 928 часов, сбросила 190 тонн бомбового груза. В самых сложных метеорологических условиях Сыртланова с большой точностью выводила группы самолетов в заданные районы».
У Сыртлановой было на редкость хорошее зрение. Она даже в самую темную ночь могла разглядеть человека на дороге с 300-метровой высоты.
- Однажды, возвращаясь с боевого задания уже налегке, Магуба вдруг увидела, что артиллерийские батареи бьют мимо вражеской цели. Летчица решила «подправить» наводку. Ее «тихоход» бесшумно снизился над землей насколько можно. Магуба крикнула: «Не долетают сто метров!» - и сразу стала набирать высоту. Проследила за результатом корректировки огня. И снова повторила маневр, дав более точную наводку, - рассказала казанский краевед Юлия Жизневская.
«И НЕМЦЕВ УДАЛОСЬ ОБМАНУТЬ»
Сыртланова никогда не сдавалась. Благодаря этой своей черте она однажды и осталась в живых в тот момент, когда была уже на волосок от смерти.
- В одну из апрельских ночей во время Крымской наступательной операции весной 1944 года экипаж Сыртлановой был направлен в Севастополь на бомбардировку вражеского аэродрома. Сбросив свой груз, самолет попал в смертельный капкан прожекторов, от которого никак не удавалось освободиться. Вспышки зенитных разрывов неумолимо приближались. Гибель была почти неотвратимой, но Сыртланова сымитировала беспорядочное падение сбитого самолета. И немцев удалось обмануть, - рассказал Джаудат Сайфуллин.
Но когда Магуба выровнялась у самой земли и хотела было лечь на обратный курс, она вдруг почувствовала, что мотор работает с перебоями. Садиться в расположении немцев в планы не входило, и решено было идти над водой. Дотянуть до своих или утонуть.
- Штурман Татьяна Сумарокова дала мне курс. С потерей высоты, еле-еле, на оборотах 1300 чудом вышли на Азовское море, - вспоминала позднее Магуба Сыртланова. - Получили сигнал с земли и по этой красной ракете буквально упали на пятачок у самой воды. И тут же заглох мотор. Мы вылезли из самолета и обнялись со штурманом, радуясь, что остались живы и находимся у своих.
НАГРАДЫ
К окончанию Великой Отечественной войны Сыртланова дослужилась до заместителя командира эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка. Она участвовала в обороне Северного Кавказа, в прорыве «Голубой линии» на Таманском полуострове, в освобождении Новороссийска и Севастополя, в боях на территории Белоруссии, Польши, Восточной Пруссии, в Берлинской наступательной операции.
Сыртланова была награждена двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени. А вот звания Героя Советского Союза она была удостоена уже после Победы - в мае 1946 года.
Самолеты 46-го авиаполка, в котором служила Сыртланова, провели в воздухе 28 676 часов, или 1191 полные сутки. За это время «Ночные ведьмы» уничтожили 17 переправ, 46 складов боеприпасов, 86 огневых точек врага, множество топливных цистерн, 9 поездов, 2 железнодорожные станции. Всего они сбросили на врага 3 тысячи тонн бомб.
23 девушки из 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка получили звание Героя Советского Союза. Более 250 летчиц оттуда были награждены орденами и медалями. За три года боев полк ни разу не уходил на переформирование. Имел образцовую дисциплину и порядок. Боевые потери полка составили 32 человека.
О 46-м авиаполке сняты художественные фильмы «Ночные ведьмы» и «Ночные ласточки». А писатель Шамиль Ракипов написал о Магубе Сыртлановой и других летчицах книги «Звездные ночи» и «О чем грустят кипарисы». Есть также книги воспоминаний некоторых летчиц. Через несколько месяцев после окончания войны женский полк был расформирован. Девушки вернулись к мирной жизни. Многие из них возобновили прерванную учебу.
Но фронтовая дружба летчиц продолжалась и после. Каждый год 2 мая и 8 ноября они встречались в сквере Большого театра в Москве - так было решено на последнем собрании полка. Кроме того, летчицы писали друг другу теплые письма. «Дорогая Марта», «Родная Марта» - так в них обращались к Сыртлановой ее боевые подруги.
МИРНАЯ ЖИЗНЬ
По окончании Великой Отечественной войны Магуба Сыртланова вернулась в ставший для нее родным город Тбилиси. Здесь она после демобилизации командовала звеном легких самолетов в Грузинском управлении ГВФ. В Тбилиси Сыртланова вышла замуж за Максима Бабкина, он тоже был летчиком. В Тбилиси у супругов родился первый ребенок - дочка, однако спустя год она умерла от воспаления легких.
Затем семья переехала в Казань. Здесь Сыртланова работала контролером на заводе «Электроприбор». Тут Магуба родила двух дочерей - Светлану и Наталью. По воспоминаниям членов семьи, она была очень деятельной женщиной.
- Мама была энергичной, неутомимой, не умела сидеть без дела, - рассказывала в одном из своих писем дочь легендарной летчицы Светлана. - Выйдя на пенсию, она поступила на курсы кройки и шитья, стала брать уроки музыки. Был у нас и семейный совет, председателем была мама. Папе пришлось с этим смириться.
В честь Магубы Сыртлановой названа одна из улиц Казани. Ее имя также носит местная гимназия № 52. На территории ее двора был установлен памятник летчице, а внутри здания в честь нее организован музей.
